Главная Статьи Ута Кильтер Довериться Караваджо...
Художественная школа в Одессе художественная галерея одесса товары для художников в одессе книги по искусству
Russian Bulgarian Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French German Greek Hindi Hungarian Indonesian Irish Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Norwegian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swedish Turkish Ukrainian Vietnamese Yiddish

Довериться Караваджо...

E-mail Печать PDF

Чёткое и однозначное отличие художника Сергея Лыкова заключается в совершенном владении им живописной техникой. Это - как констатация факта. Когда «факт имеет место».

И в подтверждение приведу собственную историю. Огромный, как ангар, выставочный зал, где много всего («под завязку набит» живописью разного рода). Идёшь и думаешь: «Ну, что ж, это неплохо, это неплохо, но всё это или подобное ему, видено-перевидено». Затем, в конце зала нечто мерцает - НАСТОЯЩЕЕ, подлинное. Оно притягивает к себе (быть не может, откуда в Одессе быть чему-то из старины), ага, да это ж полотно Лыкова! И всё остальное враз померкло. Я к тому, что можно разделять либо нет духовно-культурологические поиски автора, но то что это всегда будет делаться скрупулёзно и живописно совершенно - сомнений нет и даже и быть не может.

КараваджоВот человек может заинтересоваться некоей идеологией (системой взглядов) предлагаемых автором, а может и нет, НО визуально безупречное рождает у него как зрителя доверие (становится достоверным), ибо оно - убедительно. Т.е., по крайней мере, возникает (практически всегда!) любопытство, заинтересованность: а что же на самом деле мне проговаривает живописец, не облекая притом в словеса (откуда и бОльшее доверие, нежели текстам). Смотрите, если излагать как систему взглядов, как определённую позицию кого-то, то это может звучать невнятно, вторично и даже подозрительно («чего это он? ну и что с того? страдает мало доказательностью!»). Но искусство, работая с образами - картинкой, способно оставлять зазор для собственной работы с представленным, при единственном условии - качество. То бишь, именно качество живописного мастерства только и способно обладать убедительностью.

Но всё равно, при всём  том, остаётся и, надеюсь, останется вопрос: «Почему всё же Караваджо?», почему живописец ХYII века здесь становится символом и исходной точкой ведения некоего отсчёта (или построения)  свое-образной системы взглядов?

И про «отсчёт», мы непременно поговорим. Лыков же, выполняя определённую, просветительскую, миссию и проясняя свой несомненный снобизм (- а как иначе изволите обозначить пристрастие к барокко и Караваджо?), использует понятие «масляная живопись». Так как писали во времена излюбленного им барокко, классицисты и все ДО импрессионистов: лиссировочками (тонким, тончайшим нанесением слоёв, когда они, слои, просвечивали сквозь друг друга), лакировали. Акрилом так не написать! Плюс простроенность композиции, присутствие в полотне персонажей = определённому событию, что и называется КАРТИНОЙ. Т.е. не всякое, далеко не всякое полотно может быть обозначено как картина. И в этой ситуации Караваджо, который стал им («Караваджем») из-за особого расположения света, специфического освещения внутри полотна, а также отчётливой, даже что и, экспрессией - интенсивностью выражения переживаний. К тому же Караваджо было суждено стать определённым символом в Одессе - длительные дискуссии, ИНТРИГА: подлинный али нет, жемчужина ли собрания? Уже наделило его произведение дополнительной смысловой нагрузкой, как важного для нашего местного патриотизма.

Соблюдая  в своих полотнах все каноны и требования «масляной живописи», Сергей Лыков применяет затем приём деформирования, он словно бы подтягивает - НАТЯГИВАЕТ как кожу, шкурку, ВЫтягивает из рамок изображаемое. Удивителен и приём «турбулентности» - когда содержимое произведения ЗРИМО втягивает вовнутрь, образуя - ЧТО? Что образуется? А смысловые  и временные коридоры!

Сам же приём деформации, ещё поразивший всех нас на заре перестройки, в работе «Концерт барокко» обеспечил автору место в истории современного искусства Украины. Вот если бы Сергей Лыков, только и написал одно это полотно, а потом и (тьфу-тьфу) умер, то он уже имеет, заслужил право, туда войти.

И хотя, и только одним из посылов, вызвавших создание серии «Недоверие к Караваджо», было отчасти техническое - наглядно показать, доказать, что современное искусство может свободно находится РЯДОМ с классикой ( здесь будем избегать изнурительных - в нашей стране - дискуссий о том, ЧТО суть современное искусство). Другим посылом были уже и собственные искания творца; - и вот тут они однозначно приводят нас к современности, а если угодно, то и актуальности.

Итак, ИДЕОЛОГИЧЕСКИМ посылом серии послужила авторская позиция экуменизма, в основе которой (вкратце излагая-напоминая) лежит убеждение, что мир един, разняться лишь пути постижения его. Оттого и возникло, описанное выше своеобразное «натягивание», а словно бы и поглощение тончайшей сферой, узнаваемого как сугубо европейское, на дальневосточное (японское). Одно другим не поглощается, одно сквозь другое просвечивается, сосуществует, перекликается, втянуто в диалогичность. И ежели визуально представленное классифицируется как постмодерн, то теоретически как «культурная антропология», в которой нет ранжирования, нет понятия «чужой», но только другой как ИНОЙ.

Вот мы и подошли к мэссиджу (посланию, задаче) данной выставки. Он - прост. Хотя подчас трудно доступен в освоении: лишь человек досконально изучивший, ЗНАЮЩИЙ собственную культуру готов (тем самым подготавливается) к приятию иной культуры, цивилизации. Тогда Восток не будет для европейца (особенно постсоветского образца) эзотерикой (и всяким иным гламурным «фэншуем»); не будет скольжения по поверхности в поисках экзотики да и только. Не может и не должно быть столкновения культур, взаимопоглощения, но возможно «присваивание» тех свойств, что присущи, органичны и нам с вами. В этой ситуации Сергей Лыков занимается «подыгрыванием» с обеих сторон, игрой за две команды.

Хотя от себя я бы добавила ещё. Правомерность (и несомненная привлекательность) позиции Лыкова в том, что действительно эпохи барокко и классицизма наполнены чувственностью, органичностью, превзойдёнными позднее в эпоху Просвещения и рационализма. Когда человек был разодран на ряд механистически корректно выполняемых - дОлжных действий, и только. Экуменизм как порождение идеологии второй половины ХХ века предлагает новое-старинное отношение к миру как органичному, разумному, но постоянно выверяющему свои помыслы посредством чувственного - человечного начала в человеке. И обыкновенного уважения как способности всматриваться-вслушиваться, видеть и слышать. Тогда и недоверие к Караваджо будет преодолено.

Ута КИЛЬТЕР

Обновлено ( 08.09.2010 13:29 )  
?>